rider Olga (rider3099) wrote,
rider Olga
rider3099

летела бабочка на свет...

 Алёшка был влюблён. Ему было жизненно важно знать всё, что касалось Лены. И то, какой она была в детстве - худенькой или пухленькой девочкой, и то - любила ли она играть "в классики" или прыгала "в резинки", и сколько лет ей было, когда она научилась читать, и болела ли она "ветрянкой", и в каком классе впервые поцеловалась... Он умилялся её красоте на детских фотографиях и радостно хохотал, когда её мама показывала ему первые Ленины рисунки.

Алёшка читал теперь только те книги, которые нравились Лене: "Сагу о Форсайтах", например. Если бы ему год назад лучший друг сказал, что он будет читать эту эпопею Голсуорси, Лёшка бы рассмеялся ему в лицо! Да ты что? Это - не мужское чтиво. А сейчас... Он находил своеобразную прелесть, погружаясь в жизнь этой большой и многоликой английской семьи.

Он вполне отдавал себе отчёт в том, что занимается совершеннейшими глупостями, пытаясь точно определить, какое именно мороженое ей нравится: "Буржуй" с экзотическими фруктами или с лесными ягодами? И какая глупая улыбка появилась у него на лице, когда ему удалось это угадать. Ему и самому хотелось бы превратиться в это дурацкое мороженое, которое она с удовольствием слизывает с ложечки...

Алёшка чувствовал себя мотыльком, яростно летящим к своей гибели или обычному человеческому счастью? Пламя свечи манило его и привлекало, обдавало теплом, жаром, ослепляло яркостью. И пусть он растает, сгорит, станет пеплом, упадет на землю или смешается с каплями дождя, растворится в воздухе... Ведь это всё будет не сейчас! Потом. А пока... А пока он полюбил синий цвет джинсов. Безо всяких оттенков и примесей. Настоящий "индиго", потому что это был её любимый цвет. Он прочитал всю Ахматову, Цветаеву и Гумилёва, потому что это были её любимые поэты. Он возненавидел медоточиво-завистливых существ, так она их называла, воспринимая любую похвалу в свой адрес от посторонних людей, как лесть. И он тоже ненавидел, не любил, не верил, хотя ещё некоторое время назад воспринимал их же, как людей искренних и открытых. И вообще - он готов был уничтожить любого человека, общение или столкновение с которым может её огорчить.

Он знал, что она терпеть не может массаж, потому что чужие руки прикасаются к её телу, не любит пуделей, потому что они глупы, поездки в метро и бесконечные, бессмысленные, по её мнению, разговоры по телефону.

Лёшка начал совершенно по-другому воспринимать окружающий мир и населяющих его людей. Он видел их только глазами, не пуская внутрь себя, потому что сердце его, душа могли впитать только Лену, и были заняты лишь ею и жаждой угадать и исполнить каждое её желание. Он любил целовать её ладони и мог бесконечно смотреть в её изумительной красоты глаза - зеленоватые, глубокие, как лесное озеро. Он боялся надоедать ей своими телефонными звонками и письмами, потому что понимал, что она это не очень любит. Он прощал её предпочтение почитать книгу романтическим совместным прогулкам по вечерам.

Он любил делать ей подарки и радовать маленькими сюрпризами. Он любил приносить ей цветы, потому что она умела им по-настоящему радоваться. Она каждый раз недоверчиво спрашивала: "Это мне? Правда-правда?", и бросалась к нему, обнимала за шею, шептала ласковые слова. Он целовал её так, как любила это делать она, а не так, как хотелось ему, потому что он сам уже давно любил именно такие поцелуи. Он любил зарываться лицом в её волосы, вдыхать их аромат и гладить её по голове. Каждый вечер он желал ей спокойной ночи: по телефону, в аське или на ухо, лёжа рядом, потому что знал, что она всегда этого ждёт.

Алёшка засыпал и просыпался с мыслью о том, что у него есть самая милая, единственная, прекрасная, замечательная, необыкновенная девушка на свете, которая может подарить ему счастье. Он гордился тем, что для Лены - единственный, а она для него - самая-самая...

Если они ссорились, он всегда был уверен, что это - на миг, который сейчас пройдёт, как проходит солнечное затмение. Он полюбил пить шампанское, потому что это был её любимый напиток, кроме того, при этом процессе необходимо было непрерывно целоваться...
Он искал и не мог найти ответа, где же она была до того, как они встретились. И как он мог жить без Лены раньше? Неужели он улыбался, радовался чему-то (чему?) и был, по-своему, счастлив? Сейчас он заблудился, потерялся в паутине собственной воплощенной мечты... Смешно признаться - он раз 15 смотрел вместе с ней её любимые фильмы: "Бум", "Профессионал", "Как избавиться от парня за 10 дней", "Дом у озера", "Неспящие в Сиэтле", просто потому что она смотрит их до бесконечности. Он удивлялся всему, что может её удивить, и радовался тому, что её радует. Он знал о ней всё... и не знал ничего. Он любил в ней всё... и навсегда. Он растворился в ней, в её жизни, глубоко погрузившись, как при нырянии в дайвинге, не заботясь о том, хватит ли кислорода и сил для того, чтобы возвратиться на поверхность, к самому себе, к своей собственной жизни. 

Уйдёшь ли навсегда, если не вернёшься? 
Tags: графоманство, любовь
Subscribe
Buy for 1 000 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 32 comments